Бодэ А.Б.
кандидат архитектуры,
зав. сектором «Деревянное зодчество»
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства, Москва

ТРОИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ НА ЮРЬЕВОЙ ГОРЕ

Юрьегорская пустынь была, пожалуй, самой удаленной и труднодоступной обителью Русского Севера. Она находилась на берегу озера Монастырское (Онежский район Архангельской области) – одном из небольших озер, объединяемых течением реки Илексы, впадающей в Водлозеро. Пустынь была основана в начале XVII в. иноком Диодором (в миру – Дамианом). По преданию Диодор, придя на Водлозеро, побывал в деревнях Коскосалма и Гостьнаволок, но, будучи недружелюбно принятым местными жителями, отправился вверх по Илексе. Место, называемое Юрьевой горой, расположено примерно в 60 км от устья.
Сохранились три чертежа XIX в., на которых изображены постройки Юрьевой горы. По первому из них можно представить состав и облик всех приходских построек. В общих чертах показан округлый мыс, с трех сторон омываемый озером, которое здесь названо Юрьевым. Почти весь мыс занимает огороженная территория «церковной земли». Вдоль ограды на берегу стоят два дома причта – одинаковые одноэтажные строения под двухскатными крышами. Судя по вытянутой форме и наличию двух печных труб, в каждом из домов было по две жилых избы с сенями посередине.
В центре участка показана церковь, которая непосредственно окружена еще одной оградой, имеющей правильные прямоугольные очертания. На плане она изображена двумя параллельными линиями, углы акцентированы квадратами. Это позволяет предполагать, что ограда была рубленая с башенками на углах. Парные поперечные линии, ритмично идущие по всему периметру, должны означать перерубы. Ограда имела четверо ворот или калиток, выходящих на все четыре стороны. Сама церковь изображена схематично, но общее решение ее понятно: основной четверик завершен пятиглавием, алтарь прямоугольный с двухскатным покрытием и главкой, с запада – трапезная и вплотную к ней поставленная колокольня с шатровым верхом.

К северо-восточному углу церковной ограды примыкает отдельно огороженный участок с кладбищем. К востоку от Троицкой церкви показаны еще две постройки – часовни. Одна – поставленная над кельей-землянкой основателя монастыря, другая – надкладезьная, расположенная на берегу озера. На запад от церковной ограды обозначена тропа, ведущая к небольшому Заднему озеру, соединенному с Юрьевым озером Новой речкой. Здесь на чертеже показан крест, поставленный на месте избиения Диодора одним из недовольных монахов, завершившегося чудесным выздоровлением Преподобного и прощением виновного.

Прежде чем рассматривать два другие чертежа, где церковь показана более подробно, обратимся к материалам натурного обследования. Сейчас бывшая деревня Юрьева гора не менее труднодоступна, чем раньше. В декабре 2007 г. с помощью сотрудников национального парка «Водлозерский» автору удалось побывать на месте. На берегу стоит несколько жилых и подсобных строений, оставшихся от деревни. Церковные постройки утрачены, но в некоторых местах можно обнаружить их следы. Местоположение домов причта угадывается ориентировочно. Возвышение – «Юрьева гора», куда от берега ведет тропа, по склонам окружено искусственным валом, высотой не более метра, очевидно, бывшим основанием ограды, правда отнюдь не прямоугольных очертаний. На вершине – ровная площадка с остатками нижних венцов, очерчивающих план церкви. На месте алтаря – простой деревянный крест на небольшом срубе, поставленный в 2000 г. сотрудниками парка и жителями бывших на Илексе деревень.
В мае 2004 г. исследователем-энтузиастом В.И. Казаковым были произведены обмеры основания церкви. Им же была идентифицирована яма на восточном склоне, как остаток часовни, стоявшей на месте кельи-землянки, где обнаружен частично сохранившийся нижний венец размером примерно 3 х 3 м. Также были найдены следы еще нескольких строений, в частности восьмигранный в плане венец (в поперечнике около 4 м) на берегу Новой речки, очевидно, оставшийся от креста-часовни на месте избиения Диодора.

Наибольший интерес представляют обмеры нижних венцов церкви.
Возвращаясь к чертежам Юрьегорской церкви, на втором из них (1847 г.) мы видим отчетливо изображенный план с прилагаемой масштабной линейкой. Все указанные размеры совпадают с материалами обмеров с точностью до 0,2 м. По чертежу прочитывается внутренняя структура храма. В алтарном прирубе, разделенном продольной стеной на две части, было два престола – во имя Троицы и Введения. Еще один престол был выгорожен в юго-западном углу основного сруба с входом из трапезной. Церковь имела высокий подклет, где находилась усыпальница преп. Диодора.
Чертеж Троицкой церкви 1847 г.
Чертеж Троицкой
церкви XIX в.
На третьем чертеже изображен южный фасад, частично совмещенный с разрезом и восточным фасадом, и очень бегло – план. Указанные на плане размеры в целом близки обмерным данным, но округлены в большую сторону (до ½ сажени). Не исключено, что здесь использована маховая сажень (около 1,77 м), хотя маловероятно.  По фасаду-разрезу мы можем уточнить, что основной храм был «холодный», т. е. не отапливаемый, а трапезная с приделом Зосимы и Савватия – «теплой». В усыпальнице, занимавшей подклет основного сруба, на «полуденной стороне» стояла гробница, отмечавшая место захоронения святого. Войти в усыпальницу можно было через дверь на южной стене трапезной. Вход в церковь осуществлялся также с южной стороны через паперть, куда вела широкая лестница.

Объемное архитектурное решение Троицкой церкви, показанное на всех трех чертежах, в целом не противоречиво, но различается в некоторых деталях. Основной сруб – четверик, по пропорциям приближенный к кубическому объему. Покрытие его четырехскатное, сомкнутое.  На одном чертеже уклон покрытия достаточно крутой (около 45%), на другом – более пологий. Центральная глава крупная, по величине заметно преобладающая над четырьмя боковыми. На южной стене основного сруба по первому этажу везде показано два небольших окна, по второму этажу – на одном изображении два разновеликих окна, на другом – три. Одно из окон второго этажа принадлежало престолу Зосимы и Савватия. Поэтому, наиболее вероятно, что обширное молитвенное помещение освещалось с юга двумя окнами, тем более, что на северной стене на плане показано лишь одно сдвоенное окно. В каждое из помещений алтарного прируба показано три дверных проема.
Больше всего вопросов вызывают высотные размеры. На третьем рассматриваемом чертеже указана высота алтарного прируба – 5 саженей и высота основного сруба – 6 саженей. Сама по себе подобная высота основного сруба возможна, но трудно представить, как могло уместиться двухскатное покрытие алтаря шириной около 7 м в одну сажень по высоте. Во всяком случае, прямоугольный алтарный прируб высотой почти 9 м (даже, если принять версию, что сажень на этом чертеже составляет 1,77 м) с очень пологим двухскатным покрытием, очевидно, выглядит неправдоподобно...

Трапезная, по сравнению с основным срубом, была небольшая – примерно 6,2 х 6,8 м. В северо-западном углу стояла печь, соответственно и окна – на северной стене – одно, на южной – два. В подклете трапезной, который служил проходом в усыпальницу, тоже должны были существовать окна, но ни на одном чертеже они не показаны. Наверное, здесь могли быть два-три волоковых окна, как в подклете алтаря.
Сени, по ширине равные трапезной, являлись основанием для колокольни. Последняя, изображенная на чертежах наименее отчетливо, состоит из нескольких ярусов, верхний из которых на одном из чертежей показан восьмигранным. Открытый ярус звона был огражден штакетником или балясинами. По чертежам не совсем понятно, как постановка колокольни сопрягается с покрытием трапезной. На основании известных примеров, надстроенных над сенями колоколен, можно с уверенностью полагать, что четверик колокольни поперечными стенами опирался на соответствующие стены сеней и поднимался над единым для трапезной и сеней двухскатным покрытием.

Обращает внимание то, что на чертеже 1847 г. оконные проемы показаны небольшие, разной величины (одинарные и двойные) и неравномерно размещенные. На двух других чертежах, даты которых не указаны, оконные проемы изображены высокими, одинаковыми по величине и с равными промежутками. Увеличение, упорядочение по величине и размещению оконных проемов нередко происходило в результате перестроек (поновлений) во второй половине XIX – начале ХХ в., чего, наверное, не избежала и Троицкая церковь. Возможно, на чертеже 1847 г. мы видим первоначальные оконные проемы.

Несколько необычна входная лестница. На двух чертежах она показана одновсходной шириной во всю стену сеней (около 3,6 м) с ограждением, но без покрытия.  На чертеже 1847 г. лестница изображена неширокой, но тоже без покрытия. Открытая широкая лестница, наверное, представлялась прихожанам парадной и торжественной, но в эксплуатации она была достаточно неудобна – требовала частых ремонтов. Лестница, изображенная на чертежах, по-видимому, не первоначальная. Не исключено, что при постройке церкви вход был решен в традиционных для деревянного зодчества формах, а потом оказался перестроенным, но как бы то ни было, сведений об этом не имеется.

Рассмотренные графические источники XIX в. в совокупности с натурными материалами дают очень много информации об архитектуре юрьегорской Троицкой церкви. Для уточнения деталей, таких как покрытие основного объема, структура столпа колокольни, попытаемся обратиться к аналогам. Кроме того, сопоставление Троицкой церкви с близкими по архитектуре деревянными храмами позволит выявить ее характерные особенности.
Массивные четвериковые в основании деревянные церкви представляют сравнительно редкий тип. Среди примеров подобных сооружений – Михаило-Архангельский собор в Шенкурске 1681 г. (утрачен), Спасо-Преображенская церковь в деревне Ижма конца XVII – начала XVIII вв. Их решение, очевидно, ориентировано на образ каноничного пятиглавого каменного храма.
Ижма. Спасо-Преображенская церковь
Малошуйка. Сретенская церковь
Пурнема. Рождественская церковь
Ряд таких церквей был возведен в Поморье. Это Никольская и Введенская церкви в селе Ворзогоры 1636 и 1793 гг., Никольская в селе Сумы 1767 г. (утрачена), Сретенская в деревне Малошуйка 1873 г., Климентовская в деревне Нижмозеро второй половины XIX в. (утрачена). Близкое местоположение перечисленных поморских церквей и их количество позволяет говорить о принадлежности к единой традиции, существовавшей здесь в XVII – XIX вв. По решению основания и общему пропорциональному строю им близки Рождественская церковь в селе Пурнема 1860 г. и Преображенская в деревне Нименьга 1878 г., отличаясь несколько иным характером завершения. Примечательно, что эта традиция оказалась очень устойчивой и в течение всего XIX в., когда в архитектуре деревянных церквей происходили радикальные изменения.

Местоположение юрьегорской церкви тяготеет к поморской группе аналогичных построек. Илекса течет с севера на юг, и не связана прямым водным путем с Беломорьем, но берет свое начало близ истоков рек Нюхчи и Малошуйки, несущих свои воды в море. Бассейн Илексы, находясь в стороне от основных торговых путей, всегда был краем малонаселенным. Административно Юрьева гора в XVI – XVII вв. принадлежала Каргопольскому уезду, но расстояние отсюда до Каргополя чуть не вдвое больше, чем до Поморского берега. Традиции Поморья, по-видимому, здесь имели большее влияние, чем традиции Каргополья. Характерный пример синтеза различных местных традиций – ближайшая к Юрьевой горе церковь Ильинско-Водлозерского погоста 1798 г., которая также находится на территории, некогда входившей в Каргопольский уезд. Заимствованные из архитектуры Поонежья решения в этой постройке оказались сильно видоизменены и соединены с приемами, свойственными северо-восточному Прионежью.

Графическая реконструируя Троицкую церковь, высотные размеры здания мы определяем по вышеперечисленным аналогам, а также ориентируясь на рассмотренные чертежи, где основной объем близок к кубическому. Среди поморских аналогов мы не находим ни одного примера башнеобразного решения основного сруба, каким он получается если верить размерам, указанным на третьем чертеже.
В устройстве покрытия юрьегорской церкви остается неясным уклон. Среди аналогов крутой уклон кровли имеет только церковь в Ижме. Но ижемская постройка обладает ярко выраженным индивидуальным решением, сложившимся в результате реконструкции начала XVIII в. и к тому же значительно удалена от Илексы. Все близлежащие поморские церкви имеют примерно одинаковый (около 30 %) уклон покрытия. Неверное, и на церкви Юрьевой горы предполагать что-либо иное было бы неправильно. Для рассматриваемых поморских храмов очень характерно подчеркнутое выделение по величине центральной главы. Боковые главы, изображенные на чертежах юрьегорской церкви, по пропорциям более всего напоминают такие же поставленные на длинные шеи боковые главы Ильинской водлозерской церкви. Неясно также наличие повала на основном срубе. Повалы присутствовали в решении ворзогорских церквей, на Водлозере. Вместе с тем на аналогичных церквях в Сумах, Малошуйке и ряде других их нет. На одном из чертежей Троицкой церкви изображено некое подобие повала, на основании чего и близости водлозерской церкви, предполагается, что повал был.
Колокольня юрьегорской церкви, как мы представили по старинным чертежам, поднимались над сенями и включала четверик, восьмерик и ярус звона, покрытый шатром. Объединение церкви и колокольни в одно здание в деревянном зодчестве получило распространение в XVIII – XIX вв. Такая компоновка осуществлялась двумя путями. На примере обонежских построек мы видим, что это делалось не сразу, а колокольня, будучи поставленной на одной оси с церковью, позже соединялась сенями или переходом. Примером тому Варваринская церковь в деревне Яндомозеро, Никольская церковь (первоначально часовня) в селе Вегорукса, Ильинская церковь Ильинско-Водлозерского погоста. Иной вариант объединения церкви с колокольней представлен единовременно возведенными сооружениями, которые, надо сказать на Севере так и не получили широкого распространения. Среди подобных примеров можно упомянуть Успенскую церковь в Кондопоге, Богоявленскую в Челмужах, церковь Спасозерской пустыни. В деревянном зодчестве Русского Севера устойчивым традиционным приемом оставалось возведение отдельных колоколен. Больше всего примеров одновременного строительства церквей, объединенных с колокольней, относится к XIX в. В это же время появилось большое количество часовен со звонницами. Судя по чертежам Троицкой церкви и зафиксированной в натуре форме плана, нет оснований полагать, что колокольня позднейшая. Скорее всего, она была построена одновременно с церковью...
Троицкая церковь представляет редкий и довольно ранний для Русского Севера пример объединения церкви и колокольни сразу при строительстве. Вместе с тем, колокольня юрьегорской церкви выделяется тем, что ее завершение не было перестроено в соответствии со вкусами XIX в., как это было сделано на ближайшей колокольне Ильинско-Водлозерского погоста.

* * *
Таким образом, сопоставление исторических источников с натурными данными и аналогичными известными объектами дает возможность графически реконструировать Троицкую церковь.
Как мы видим, юрьегорская церковь, находясь на территории, историческими водными путями связанной с Обонежьем, административно длительное время подчиненной Каргополью, а географически тяготеющей к Поморью, по своему архитектурному решению оказывается ближе всего к поморским традициям. Масштаб постройки свидетельствует о том, что в свое время Юрьева гора, даже после упразднения монастыря, имела немаловажное значение в религиозной жизни края. Захоронение преп. Диодора, несомненно, было местом паломничества.

Проделанная работа по изучению и воссозданию архитектурного облика Троицкой церкви может иметь и практическое значение. Разработан проект религиозно-мемориального комплекса «Юрьева гора», где предлагается строительство церкви, кельи-землянки Диодора, памятного креста-часовни, изб-приютов, и т. п. В условиях труднодоступности и ограниченной посещаемости Юрьевой горы воссоздание церкви 1796 г. нецелесообразно и экономически невозможно. Но память о ней может быть запечатлена в виде окладного венца, уложенного на том же месте и точно повторяющего очертания ее плана. Фиксация оснований древних каменных зданий широко применяется в практике сохранения объектов культурного наследия. Правда, в дереве подобные приемы не использовались. В данной ситуации окладный венец Троицкой церкви, не являющийся подлинным, но только фиксирующий подлинные размеры старинной постройки, может обновляться по мере старения.
Чтобы отметить место захоронения преп. Диодора и почтить его память внутри окладного венца церкви 1796 г. предполагается постройка небольшого деревянного храма. Бревна окладного венца старой церкви могут служить и лавками и своего рода ограждением околохрамового пространства для проведения разного рода встреч на открытом воздухе. На основе зафиксированных в натуре планов старинных построек также предлагается воссоздание кельи-землянки и памятной открытой часовни-креста на Новой речке.

Примечания:
1. Статья из сборника "Деревянное зодчество", вып. I, изд. дом "Коло", С.-Петербург, 2010.
2. С небольшими сокращениями.
3. Фотографии церквей Ижмы, Малошуйки и Пурнемы - из интернета. Остальные изоматериалы предоставлены автором - А.Бодэ.
4. О жизни Диодора Юрьегорского (Дамиана) см. также рассказ Г.Русского "Царская пустынь...".