Оригинальный адрес документа: http://www.arhpress.ru/sevrab/2007/5/23/1.shtml

Северный рабочий
23 мая 2007 (№ 83)

Семён ТЮКАЧЁВ
Тайна иеромонаха Серафима

Три открытия архитектора Натальи Варшавской

На сайте Архангельской и Холмогорской епархии появилось сообщение об уникальном проекте архитектора Натальи Варшавской, прихожанки северодвинского храма Кирилла и Мефодия. Используя немецкую компьютерную программу "T-FLEX", она создала трехмерную параметрическую модель Кирилло-Челмогорского монастыря - самой древней на территории Архангельской области православной обители, ныне разрушенной.

Древний храм

В процессе разработки уникального мультимедийного анимационного проекта Н. Варшавская собрала много информации об истории древнего монастыря, данные об архитектурных изменениях его облика. Напомним, что основан он был преподобным Кириллом Челмогорским в 1316 году на возвышенном берегу реки Челмы, соединяющей Лекшмозеро и Челмозеро на Каргополье близ границы с Карелией. Обитель не раз меняла свой статус: ее приписывали к другим, более крупным монастырям бывшей Олонецкой епархии, называли Кирилло-Челмогорской пустынью. Слава об этом пристанище иноков в каргопольских лесах докатывалась и до Петербурга. В столице было основано подворье монастыря, которое являлось главным источником пожертвований для челмогорских монахов.

Составленную Варшавской "Археологическую модель Кирилло-Челмогорского монастыря" и компьютерную программу в виде приложения к ней руководитель пресс-службы епархии диакон Валерий Суворов оценил как универсальную. Разработанная Варшавской компьютерная технология позволяет восстановить облик и других разрушенных памятников церковного зодчества. А таковых в нашем краю превеликое множество. По данным репринтного издания Полного православного богословского энциклопедического словаря, в нашей области, к примеру, в начале прошлого столетия только церквей насчитывалось 679, а с часовнями вся тысяча наберется. В десяти монастырях молились за Россию 160 монахов и 27 послушников.

Прозрение атеистки

Примечательно, что ни в школе, ни в ГПТУ-21, в котором Наташа Горяшина (фамилия до замужества) год училась на штукатура-облицовщика, ни в индустриально - педагогическом колледже, ни в университете набожности за ней не замечали.

Больше того, Наташа даже не была крещеной. И сама, как все ее сверстники, считала себя атеисткой.

- Любимым педагогом была заслуженный учитель России, учитель истории Людмила Ивановна Линшиц, - рассказывает Наталья Юрьевна. - Мы все с интересом шли на ее уроки. Однако историю я учила больше для общего развития, по-настоящему мне нравилась математика. Я мечтала стать инженером-конструктором или архитектором.

И Варшавская упорно шла к своей цели. Ее друзья рассказывали, что во время учебы в Нижегородском университете Наташа нашла в задачнике Минорского, по которому учатся студенты самых элитных вузов Европы и Америки, несколько ошибок в дифференциальных уравнениях. Это открытие повергло преподавателей математического факультета в шок. Декан предложил перейти на матфак и всерьез заняться прикладной математикой.

Но студентка предпочла совершенствоваться в сфере архитектуры и дизайна.Теперь Наталью Варшавскую знают как директора ООО "Колант" при АГТУ Фирма участвовала в отделке интерьеров культурно-развлекательного центра в Малых Корелах. А в Северодвинске, будучи руководителем фирмы "Академия интерьера", участвовала в отделке центра "Планета развлечений", ресторана "Рандеву", отделов торгового центра "Гранд", "Блинной" на площади Корабелов, детского центра "Островок Надежды", школ и детских садов, а также квартир.

Верующей Наталья Варшавская стала после посещения могилы своего деда Александра Филипповича Вороничева - последнего жителя Кирилло-Челмогорской пустыни, похороненного, как он и завещал, на монастырском погосте. Впервые она побывала здесь вместе с матерью поздней осенью 2005 года. Посещение святого места и связанные с жизнью деда семейные предания, рассказы старожилов, которые еще помнили его, произвели сильное впечатление. По возвращении в Северодвинск она приняла крещение и загорелась желанием в деталях узнать историю разрушенной пустыни и полную загадок жизнь деда.

Привёз монах мальчика...

По рассказам родственников, Сашу привез в 1895 году из Петербурга в деревню Ухта, что неподалеку от озера Лача в Каргопольском уезде, какой-то монах. Годовалого петербуржца усыновили бездетные местные крестьяне Филипп и Ульяна Вороничевы. На воспитание ребенка монах оставил большую сумму денег и столичные фотографии - годовалого мальчика в роскошном кресле, двух солдат лейб-гвардии Семеновского полка и хорошо одетой молодой дамы с изящной прической. Позднее эта дама в дорогой карете приезжала из Петербурга в Ухту и тоже одарила Вороничевых золотыми монетами, которые позднее, уже в советское время, помогли Александру Филипповичу вместе с женой Анной Васильевной поднять и выучить шестерых детей.

- Мама, Лидия Александровна (учитель биологии), рассказывала: когда привезенный монахом мальчик подрос и с похвальным листом окончил два класса церковно- приходской школы, опять приезжал этот же монах и увез его в Санкт-Петербург, где Вороничев продолжил учебу, желая стать врачом, - говорит Наталья Юрьевна.

Когда началась первая мировая война, Александр Вороничев записался в волонтеры и был направлен служить фельдшером в полевой госпиталь на турецкий фронт. После гражданской дед не рискнул возвращаться в Петроград, потому что воевал на cтороне белых, а вернулся в Ухту, женился и стал лечить колхозников и лесорубов. Местные жители называли его врачом.

Рассказывают: как-то в лесу женщина упала на топор и поранила грудь, да так, что было видно работающее сердце. Начальник лесопункта приказал везти пострадавшую в Каргополь. Александр Филиппович запретил: дескать, раненая не выдержит 50-километровую дорогу, и под личную ответственность взялся сделать операцию в местном фельдшерском пункте. Операция прошла успешно. Женщина дожила до глубокой старости, добрым словом вспоминая своего спасителя.

Незадолго до начала Отечественной Александр Филиппович спас женщину, у которой начался сепсис после подпольного аборта. За спасение многодетной матери его... арестовали и осудили на длительный срок. Войну он встретил в Карлаге. Только и тут обнаружился его талант. Александра Филипповича вначале перевели работать в лагерный лазарет, потом в военный госпиталь, а в 1943 году вовсе отпустили на волю, и он снова стал работать фельдшером. В 1945 году его наградили медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне".

В 1950 году, когда самый младший из шестерых детей - Леонид уехал учиться в Северодвинский политехникум, Александр Филиппович вышел на пенсию и переехал в выселок Челма. Такое название дали богоборцы упраздненному в 20-е годы Кирилло- Челмогорскому монастырю. К тому времени Богоявленский храм разграбленной обители переоборудовали в общежитие для сезонных рабочих лесопункта.

Явление загадочного старца

Осенью прошлого года Наталья Варшавская снова приехала в Лекшмозеро, чтобы опросить самых старых жителей окрестных деревень Орлово, Труфаново и Казариновская о последних годах существования Кирилло-Челмогорского монастыря. У нее перед глазами стояла Святая роща с монастырским погостом, вросшие в землю остатки кирпича, поросшая кустами бывшая монастырская ограда. И ее надежды во многом оправдались. Особенно ее заинтриговал рассказ старожилов о загадочном пожаре в кирпичном Богоявленском храме и о странном старце, который якобы по ночам являлся спавшим лесорубам. Однажды будто бы он явился обосновавшимся в алтаре молодоженам и грозно предупредил: "Уходите отсюда. Не место вам здесь жить".

В один из вечеров сезонники устроили в храме потасовку, яростно матерились, бросались котелками, кружками - словом, безобразничали. На следующий день секретарь парторганизации собрал рабочих в бывшей трапезной и учинил разнос. Во время собрания прибежала женщина и говорит: "В храме горят свечи и кто-то поет". Вчерашние дебоширы прибежали к закрытой на замок церкви, увидели в окнах отсвет свечей и услышали сорок раз пропетое "Господи, помилуй". Потом пение смолкло. Когда открыли дверь, в храме никого не было. А вскоре случился пожар. Храм загорелся днем, когда рабочие были в делянках. Следствие объяснило все неисправностью печки - старожилы же считают, что это был поджог. Но кто его устроил - загадка.

Уцелевшие кирпичные стены Богоявленского храма и остатки монастырской ограды разобрали и увезли в Каргополь на строительство молокозавода. Монастырскую трапезную переправили в Лекшмозеро и построили из нее школу. Монастырский амбар забрали жители деревни Казариновская. Выехали с выселка, разобрав свой дом, и Боголеповы - соседи Александра Филипповича. С их отъездом дед остался жить в одиночестве.

- Вот в этом доме, - показывает Наталья Варшавская старую любительскую фотографию с запечатленным на ней двухэтажным деревянным особняком, по соседству с еще не разобранной монастырской оградой. Дом одно время числился в Труфановском сельсовете как конфискованное у монастыря имущество. Его-то, рассказывали Варшавской старожилы, якобы по совету какого-то ленинградца и купил Александр Филиппович в 1949 году, хотя уже имел свой собственный в Лекшмозере. Внутри особняка, по воспоминаниям, двери были со стеклянными вставками и бронзовыми ручками, печь украшена изразцами, а из комнаты на первом этаже за большим шкафом была небольшая потаенная дверь в маленькую каморку, из которой вел подземный ход в Богоявленский храм. В этом подземелье одно время монахи прятали от богоборцев церковные ценности. Не случайно, видимо, в этом доме укрывался от репрессий каргопольский епископ Варсонофий. Однако нашелся доносчик, владыку в 1932 году арестовали, спрятанные церковные ценности вывезли каргопольские сотрудники НКВД, а дом с тех пор местные жители стали называть архиерейским.

Умер Александр Филиппович в конце лета 1955 года, прожив 61 год.

Реликвия из пустыни

Оставшийся без хозяина "архиерейский" дом унаследовала дочь Александра Филипповича, по сей день живущая в районе. Ее муж, начальник строительной организации, перевез особняк в Каргополь.

- Когда я бываю в гостях у тети Вали, то чувствую себя в намолен-ных стенах очень уютно и спокойно, - рассказывает Наталья Юрьевна. - Дедушкин дом перевезли не весь, а только второй этаж. Первый к тому времени изрядно прогнил. Местные колхозники эту часть сруба увезли на дрова. Печку с изразцами тоже разобрали на кирпичи и растащили. Оставалась только колокольня. В 1958 году ее свалили тракторами и пытались разобрать на кирпичи, но ничего не вышло...

Чаще всего навещал могилу Александра Филипповича младший сын Леонид, ныне живущий в Рыбинске. В развалинах монастыря он разыскал уцелевший деревянный крест, обитый железом, который до пожара венчал одну из маковок Богоявленского храма, и установил его на могиле отца.

Ожившие страницы

С того памятного посещения монастырского погоста прошло два года. Варшавская дважды выезжала в Лекшмозеро. Записывала рассказы жителей, которые еще помнили жизнь в действующем монастыре, крестные ходы с иконами и хоругвями. По крупицам собирала воспоминания о деде, делала видеосъемки местности, где стояла обитель.

По возвращении в Северодвинск она основательно проштудировала труды Карамзина, Ключевского, Соловьева и других историков, перелопатила электронные архивы Петрозаводска в интернете, все изданные номера Олонецкого епархиального вестника, работы ученых, исследователей и краеведов XIX века: Барсова, Белозерского, Майнова, Шайжина...Три месяца исследовала архивы Каргопольского историко-архитектурного и художественного музея. В итоге она составила историко-статистическое и археологическое описание пустыни, а также список всех настоятелей Кирилло-Челмогорского монастыря: от основателя преподобного Кирилла до последнего - схиархимандрита Кирилла; план расположения храмов с приделами и других строений обители, время их возведения.

Директор Каргопольского музея Л.Севастьянова, директор Кенозерского национального парка Е/Шатковская, доцент кафедры культурологии и религоведения ПГУ В.Матонин, профессор архитектуры депутат облсобрания Ю.Барашков, авторитетный ученый Института этнографии и антропологии РАН Г/Мелехова, ознакомившись с материалами;Варшавской, в один голос признали, что ее труд - готовая кандидатская диссертация. Однако, чтобы защитить ее и получить ученую степень, Наталье Юрьевне необходимо стать дипломированным историком - окончить хотя бы истфак ПГУ На это у Варшавской ни времени, ни желания пока нет.

- По мере накопления архивных сведений меня все больше увлекала история монастыря, росло желание защитить важнейшую роль провинции в истории России, - говорит Наталья Варшавская. - Я разработала компьютерную модель Богоявленского храма с его тремя приделами и Успенской церкви, которые находились в Кирилло- Челмогорской пустыни, окончательно разрушенной в 1958 году, и хочу написать о самой тихой обители в глухой Заонежской пятине. Написать так, чтобы она вызвала интерес всей России.

А пока Варшавская готовится к очередной летней экспедиции...

Перейти на страницу ПРЕССА О КНП.