Мелютина М.Н., Теребихин Н.М.

ПРАВОСЛАВНЫЕ ОБЪЕКТЫ КЕНОЗЕРЬЯ
(из книги Сакральный ландшафт Кенозерья)

Семантика - раздел языкознания, изучающий значение слов
(Википедия).
Мифологема - термин, используемый для обозначения мифологических сюжетов, сцен, образов, характеризующихся глобальностью...
(Википедия).
Исихазм (от др.-греч. спокойствие, тишина, уединение) - христианское мистическое мировоззрение, древняя традиция духовной практики, составляющая основу православного аскетизма.
(Википедия).

Кресты росстанные, пограничные, моленные, поминальные

Процесс христианизации территории Кенозерья последовательно претворялся в более сложные сакральные объекты: часовню - храм - монастырь (Н.М.Теребихин). Архитектурные реалии священного пространства рассматриваются в рамках "пространственной иконы", в котором образ не изображается на плоскости, а представлен пространственно.

Образ Креста является центральным символом, путеводным знамением движения, связанного с сакрализацией пространства. Крест, имеющий функцию молитвенного предмета ("молитву бережет"), наделен божественной "заветной" семантикой. Приношение к кресту "заветов" означало потаенное обращение к Богу. "Дар" Кресту включал как "тканые заветы", так и лесные подношения: ягоды, грибы, ветки деревьев.
Крест в Зехнова

Одним из наиболее значимых мест установки креста является перекресток - "росстань", наделенный маргинальной семантикой рубежа, границы "домашнего" пространства. На росстани "прощали" и "прощались", встречали и расставались. "Росстань" или "кресты" - место прощания с покойным (граница мира живых и мертвых) - локус (средоточие - М.З.) бесовского антимира. В священной топографии Кенозерья отмечено множество крестов, поставленных на порубежье: это кресты в деревнях Поромское, Минино, Спицыно, Зехнова, Тамбич-Лахта, крест у часовни св.Кирика и Иулиты и другие.

Функции и семантика придорожных крестов тесно связаны с образом "пути-дороги". "Без Бога не до порога" - говорили кенозеры. Путеводной семантикой наделялись кресты, воздвигнутые по берегам водоемов. Кресты, поставленные на побережье священных вод, являются мифологическими символами и элементами сакральной топографии.

Озеро и река воплощают семантику границы. В мифопоэтическом сознании кенозеров важное место занимал мотив переправы. В сакральной топографии Кенозерья крест, расположенный рядом с мостом, разграничивал не только берега водоема, но и мир мертвых и мир живых. Функции моста как пограничья миров раскрываются в бытующем названии мост (в значении - М.З.) пола в деревенском доме. В основе этого определения сохраняется некогда существовавший обычай хоронить под полом, семейным порогом, умерших предков (Н.А.Криничная) По данным А.Я.Гуревича, в шведских рунических надписях на камнях специально отмечалась как особая заслуга постройка моста, обычно его возводили в память об умершем родственнике. В древности, в Новгороде, ритуальные поединки - вечевые кулачные бои - проводились традиционно на мосту через Волхов. Мост - это место, где проходили кенозерские "сельские веселости" во время православных праздников (деревня Глазово). Возможно, эти действия можно рассматривать как трансформацию древних обрядовых игрищ и поминания умерших.

Кресты "на помоленье"
в Тарасове
Поверья о мифологических существах, сохраняющих связь с душами предков, обусловили устроение крестов "на помоленье" в центре деревни. Это редкий для Кенозерья сюжет. Крест с "вделанной иконкой" в деревне Тарасово и крест в ограде с голбцем в деревне Кривцово являются единственными примерами, зафиксированными исследователями . По всей вероятности, эта традиция была сохранена благодаря старообрядческой культуре.

Пространственная классификация крестов предполагает деление их не только на придорожные, прибрежные, росстанные, но и на полевые и луговые, т.е. связанные с сельскохозяйственными угодьями.

Мамонов о-в. Крест на месте часовни св. Ильи
Процесс сакрализации пространства характеризуется не только переходом от простого (Крест) к сложному (Храм), но и обратным процессом. В качестве иллюстрации приведем примеры установки креста на месте расположения утраченных храмов. На местах разрушенных часовен Воздвижения Креста Господня (д.Захарово), Вознесения Господня (д.Телицыно), Благоверного князя Александра Невского (Бор-Климовская) и др. находятся старые кресты, сохраняющие статус священного места.

В упраздненной Аглимозерской пустыни поминальный крест установлен на месте разрушенного храма Тихвинской иконы Божией Матери. Устные рассказы старожилов подтверждают, что крест заместил им часовню.
На территории Кирилло-Чел-могорского монастыря, по местным легендам, сохранилась землянка преподобного Кирилла. Крест, установлен-ный на месте утраченного монастыря, в сакральной зоне землянки, имеет высокий священный статус (cм. фото). Сейчас на месте креста установлена памятная часовня.

Традиция установки крестов на месте утраченного храма жива и в настоящее время. Место часовни с посвящением "Поклонение веригам апостола Петра" обозначила поклонным крестом жительница деревни Роймово Валентина Егоровна Беляева. Крест - это символ связи между земным и небесным мирами, древо жизни и ось мира. Разрушение креста считалось большим грехом и жестоко каралось. Кресты указывают на святость той части пространства, на которой они произрастают , поэтому утрата креста ведет к разрушению священного пространства.

На территории Кенозерья встречаются достаточно разные типы крестов. Восьмиконечные или шестиконечные кресты устанавливали на земле или в бревенчатом срубе. В ХVIII-ХIХ веках наибольшее распространение получил крест в форме "голбца" или, по определению исследователя архитектуры Русского Севера В.П.Орфинского, - "часовни-столба".
Часовня-
"жальничек"
Часовня-столб на Плакиде
"Часовенка" или "жальничек", сохранилась в материалах ученых-фольклористов Б.М. и Ю.М.Соколовых. В крестах вырезались изображения Распятия, вкладывались медные литые кресты и иконы, которые задергивались пеленами с вышитыми на них крестами. В других вариантах кресты помещали в киот (деревни Тыр-Наволок, Осташевская и др.) или устанавливали под крышей в виде широкой открытой беседки (деревня Кожевникова-Ершово, Хижгора). Воздвижение креста являлось исходным моментом формирования священной топографии той части пространства, которую он освящает и преображает.

(Еще немного о крестах - здесь - М.З.)

Появление часовен

Следующим этапом развертывания генезиса сакрального пространства являлось строительство часовни. Особенностью религиозной жизни Кенозерья является наличие широко распространенных часовенных приходов. Более восьмидесяти часовен, входившие в состав семи церковных приходов Кенозерья (Кенозерский, Кенский, Хергозерский, Лекшмозерский, Ряпусовский, Ведягинский, Почезерский) образовывали самостоятельные меньшие церковные общины. (В.Верюжский). Часовенные общины были характерны для Архангельской, Вологодской и Олонецкой епархий. Кенозерье выделяется высочайшим уровнем концентрации часовен. Согласно архивным данным, на рубеже ХIХ-ХХ веков в одном лишь Кенозерском приходе существовало более тридцати часовен.

Часовенные традиции связаны с периодом христианского освоения северных территорий... Часовни возникали одновременно с деревнями и "были устроены теми же "складчиками", которые, расчистив при совокупных усилиях место под пашню или осушив болото под пожню, селились деревней на росчисти или близ оной. В силу исконного обычая, часть лесной росчисти или осушенного болота складчики обычно отделяли "на свечу" тому святому, имени которого посвящалась часовня" (Н.П.Лютикова). Семейно-родственные или соседские группы в "два-три друга", иногда в "десять другов", объединившись вокруг часовни, образовывали часовенную общину или приход. До епархиально-приходского обустройства, развернувшегося во второй половине-конце ХVIII века, часовенные приходы являлись основным проводником христианства на Русском Севере (Т.А.Бернштам). По мере формирования епархиальной системы управления часовни постепенно включались в церковные приходы.

Предельная концентрация часовен в Кенозерье дает возможность осмыслить многозначность и многомерность этого феномена, указывающего на Богоизбранность Кенозерья, полноту воплощения здесь идеалов народного православного Собора - "мира". Часовни в большинстве своем занимают высотные доминанты, уступы рельефа, береговые мысы, большие острова и полуострова, места волоков. При возведении часовен мастерами соотносились зрительные связи строений с водными и сухопутными путями, восходом и заходом солнца, с планировочной структурой жилых домов.
Никольская часовня в Вершинино. Фото Ю.Ломакова
Местоположение часовни святого Николая на самой высокой горе в деревне Вершинино выражает принципиальную многозначность святого, любовь к которому на Русском Севере невероятно многомерна. Кенозерские часовни центрируют пространство вокруг себя, находясь и на низких гипсометрических уровнях.
д.Глазово. XIX в.  Фото С.Сухова
Часовня "Сошествие Святого Духа на апостолов" (деревня Глазово) расположена "на водах" - узкой перемычке, разделяющей две лахты протяженного полуострова, который в половодье превращается в остров.

Часовенные строения поражают удивительной простотой, лаконичностью и в то же время симфоничностью своих форм.

Христианская часовня приходит на смену ритуальным постройкам и культовым местам прибалтийско-финских аборигенов края. С периодом христианского освоения кенозерских земель связаны посвящения часовен преподобным, основателям северных монастырей: прп. Диодорию Юрьегорскому (деревни Тыр-Наволок, Глубозерская), прп. Зосиме и Савватию Соловецким (деревня Вильно), прп. Феодосию Тотемскому (д. Трихнова Гора) и другим. Знаком исторической памяти являются часовни, возведенные в честь святого Благоверного князя Александра Невского - защитника православных рубежей Северной Руси, чей образ в агиографии и народном благочестии связан с образами святых князей Бориса и Глеба. Отметим что по сравнению с сопредельными северными территориями, где часовенная традиция была также развита, собор святых Кенозерья необычайно разнообразен. Часовенные посвящения являются хранителями глубинной памяти о времени новгородского и московского освоения территории.

Посвящения часовен. Обетные часовни

Часовня являлась сакральным центром деревни (мира) и одновременно могла принадлежать частному лицу. В строительстве собственных храмов (часовен) отчетливо проявилось архаическое по своему происхождению, но весьма созвучное православному миросозерцанию стремление к личной, персональной встрече с Богом. Обязательной богослужебной практикой являлись частные молебствия в часовне после литургии в приходском соборе на Погосте: каждый, кто пришел по обещанию, старается отслужить молебен особо от других, такие молебствия продолжаются нередко до вечера.

Придорожная часовня
Кирика и Улиты, XIX в. д.Филипповская

В часовенной традиции Кенозерья придорожные часовни занимают особое место. Согласно историческим сведениям, часовни "на росстани" возводили как "часовые", "стражи" определенной территории. Прообразом придорожной часовни являлись языческие столбы, хранившие прах умершего предка и определявшие границу его владений. Примечательно, что среди придорожных часовен Кенозерья часовня, посвященная св. вмч. Кирику и Улите в деревне Филипповская, располагается на пересечении дорог, одна из которых маркирует древнее кладбище Почезерского прихода. "Надмогильные домовины", являвшиеся одной из форм древнего столбового погребения, являются редким памятником, сохранившимся на территории приходского кладбища. Святых вмч. Кирика и Улиту, которым посвящена часовня, крестьяне считали защитниками от змей, а в пресмыкающихся, по древнему поверью, продолжают жить души предков. В Кенозерье отмечены и другие часовни на местах общественных погребений, выполняющие функцию своеобразного надгробного памятника. Часовня на кладбище Почезерского погоста, посвященная Усекновению Главы Иоанна Предтечи, являлась типом поминального памятника (часовня недавно утрачена). Согласно историческим сведениям, в часовнях на деревенских кладбищах особых праздников не бывает.

Расположение храмов на границах не только разделяло пространство живых и мертвых, но и отмечало рубеж канонического богословия и народного благочестия. По преданиям русского народа, св. вмч. Параскева признавалась охранительницей полей и скота.
В языческие времена в честь этой богини ставились столбы "на росстани" дорог. С введением христианства наши предки заменили эти памятники часовнями в честь св. вмч. Параскевы Пятницы. Часовня в деревне Тырышкина, посвященная культу святой, также расположена на границе деревни и дороги, ведущей в поле. Пограничьем являлось и само Кенозеро, которое отделяло приходской собор от деревень, расположенных на многочисленных островах и полуостровах. Сообщение с собором во время замерзания воды озера или таяния льда на нем становилось невозможным.

В кенозерской деревне Ряпусова часовня во имя Сретения Господня была построена "ради собрания престарелых и малолетних на общую молитву за дальним разстоянием их деревни от церкви, которая состоит в десяти верстах и притом за водою"; "в деревне Горбачиха часовня также строилась за разстоянием их деревни от приходской церкви в десяти верстах и за водами в вешнее время приходить к церкви пугь весма неудобной. Мотив "отдаленности" и "недоступности" приходской церкви, дополняемой иногда еще и "леностью мирян" как причины и повода часовенного храмоздательства - это скрытая форма отказа от посещения "чужого" храма и сохранения верности "своим" богам.

Часовни являются ярким свидетельством неизбывной тяги русского человека к пустынножительству, к монашескому укладу жизни как к своему предельному идеалу. Свидетельством тому является не только прямой симбиоз монастыря и мира, объединенных общим храмом, но и строительство придорожных часовен - келеек для молитвенного уединения и отдыха богомольцев. В Кенозерье почитание получили часовни, которые являлись своеобразными "монастырскими подворьями" обителей Кенозерья. Часовни представлялись вехами паломнического пути, служили остановками для отдыха и молитвы богомольцев. "Макарьевские" часовни располагались в деревнях Качикова Горка, Федоровская на Кене (Овчин-Конец).
Часовня Пахомия
Кенского. д.Карпово
Часовня Диодора
Юрьегорского. 
Фото А.Родионова
В деревне Карпова часовня сохраняет память о прп. "Пахомушке" Кенском. Прп. Диодору Юрьегорскому ("Иодорий") поставлены часовни в деревне Тыр-Наволок и Глубозерская. Посвящение прп. Антонию Сийскому ("Антонию Великому") хранит часовня в деревне Поромское.

По сведениям историка К.А.Докучаева-Баскова, на берегу реки Кены располагалась часовня, обозначавшая место, где произошло чудесное видение Андрею Никифоровичу (будущему основателю Антониево- Сийского монастыря), когда он шел в Кенский монастырь. Исторические источники сохранили текст легенды с поэтичным описанием этого события: "Застигла его ночь, и в тонком сне увидел он светлого мужа, украшенного сединами, в белых ризах, с крестом в руках, который сказал ему: "ты будешь муж желаний духовных, пустынное воспитание и множеству иноков наставник".

Паломнические маршруты способствовали возникновению уникального явления "распразднования" часовен, когда к первоначальному посвящению добавлялось ещё одно, и, соответственно, новый часовенный праздник. Георгиевская часовня в деревне Спицына, находившаяся на пути к Макарьевскому монастырю, приобрела второе посвящение преподобному Макарию ("Макарий попутный"). В воспоминаниях местных жителей сохранилось двойное название часовни в деревне Казариновская. Известно, что здесь стояла часовня св. Пантелеймона Целителя (хранителя путников), но так как она была расположена на пути в Макарьевский монастырь, то имела праздничное приложение преподобному Макарию.

Ментальная карта часовенного мира нашла выражение в наиболее почитаемых "обетных" часовнях. "Обет" связан с кризисными ситуациями, когда наступал хаос и распадался привычный порядок вещей. "Обетные" часовни воздвигались во избежание болезней человека и животных, "хлебного недорода", пожара или другого стихийного бедствия. В архивных документах сохранились свидетельства о строительстве часовен "по обету" индивидуально или коллективно кенозерскими крестьянами. "На праздник Введения Пресвятые Богородицы (часовня в д. Рыжково - прим. авторов) построена крестьянами по обещанию и усердию всех той деревни крестьян при случае их деревни неурожая хлеба и скотского падежа".
Сохранилась информация о том, что "пришедшая от древности в ветхость часовня при деревне Качикова Горка Кенозерского прихода Пудожского уезда трудолюбием, усердием и прилежанием крестьян означенной деревни Михаилом и Александром Ивановыми Шишкиными вновь переустроена, обшита тесом и выкрашена белою краскою, на что удержано ими из своих средств..." .

"Заветы" - пожертвование Богу

С кризисными маргинальными ситуациями связана мотивация приношения "завета" - жертвоприношения Богу с прошением здоровья и благополучия в делах. "Кому молишься, тому и завещание даешь" - говорили в Кенозерье.
"Тканые заветы" - домотканые полотенца, платки, пояса и другие предметы с вышитым изображением человеческой фигуры или креста располагали в часовне над иконами, на специальных деревянных полках и крестах. Ткань в фольклорной культуре тесно сопряжена с мифологемой пути-дороги, установления связи между Богом и человеком. В язычестве она выполняла функции жертвы, в христианстве являлась вещным аспектом молитвы об исцелении. Показателем сохранения в Кенозерье священного предания является приношение в часовню в качестве пожертвования "тканых привесов". При вкладывании завета точно обозначали число исполнения просьбы.

Ритуальные технологии прядения-ткачества имеют глубинные архаические корни. Был распространен обряд приношения богам по обету предметов -"вотивов" в честь победы, в надежде на исцеление и др. По древнему обычаю на Руси к чудотворным иконам присоединяли "обетные" привески, изображающие руки, ноги, глаза и др. Предметы делали из золота и серебра, они служили молебным знаком чудесного исцеления. Изготовление серебряных и золотых вотивов с изображением руки, ноги, торса, которые подвешивали к иконе, было распространено на Русском Севере в XIX веке.

Часовенная традиция, основанная на восприятии человеком личного бога и доверии хранителю ключей от храма, является примером преображения и воцерковления язычества на Севере. Деятельность часовенного старосты, в обязанности которого входило сохранение традиции, роднят его с функциями волхва (жреца), совмещавшего общественные и сакральные функции посредника между людьми и божествами в языческой Руси. В функции старосты часовни входило совершение таинств и обрядов (крещение младенцев, отпевание покойников); хранение сакральных атрибутов (иконы, обетные "тканые привесы"; руководство ритуальными жертвенными трапезами; сбор пожертвований в часовенную казну и ее хранение, приглашение приходских священников для отправления молебнов в праздничные дни, продажа заветного предмета для исцеления ребенка (в исключительных случаях). Со здравием младенцев связаны традиции почитания часовенного праздника во имя прп. Симеона Богоприимца в деревне Бояринова.

Важную роль в персоналогии сакрального института часовенных старост играет гендерный фактор. В северорусской крестьянской традиции служение в часовне было мужским занятием, сохранялось незыблемое правило "женщина в собрании да молчит".
Нам удалось получить информацию, свидетельствующую о том, что в Чаженьгском старообрядческом ските, в часовне, где собирались для богомоления одни женщины, службу отправляла девица Анна Иванова Синицына или Залеских.
Функцию приказчиков-старост начинают исполнять "божественные старушки" во второй половине ХХ века.
Хранительницы кенозерских часовен: Анна Федоровна Силуянова (1923-2001), часовня св. Флора и Лавра, д.Семеново; Александра Александровна Капустина (1936 г.р.) и Анна Александровна Семенова (1925 г.р.), часовня св. Иоанна Богослова, д.Зехново; Валентина Федоровна Сивцева (1931 г.р.), часовня св. Антония Сийского в д.Поромское; Кулакова Анастасия Федоровна (1908-1993) и Соснина Марты Филипповна (1917-2003), часовня Казанской Божией Матери в д.Минино; Анна Лаврентьевна Глущевская (1880-1972), часовня Собор Пресвятой Богородицы, д.Глущево; Анна Григорьевна Шишкина (1921 г.р., д.Челма), часовня св. Пророка Илии, д.Свиное; Екатерина Федоровна Томилова ("Катеринушка, старушка давношная, хранила часовенку в I960-1970-е годы"), Никольская часовня, д.Бухалово; Мария Александровна Поромонова, часовня Рождества Богородицы, д. Тамбич-Лахта; Пелагея Николаевна Ножкина (1923 г.р.), Никольская часовня, д.Вершинино; Богданова Анна Степановна (1924-2006), часовня Преподобной Анастасии, д.Косицыно; Мария Михайловна Шахова, часовня Вознесение Господне, д.Телицыно; Нечаева Евдокия Гавриловна и Нечаева Степанида Гавриловна, часовня Благоверного князя Александра Невского, д.Климовская, и другие божьи старушки - все они являют пример земного подвига служения священной традиции мирского религиозно-социального устроения, сохранения Кенозерского природно-культурного ландшафта, который становится ландшафтом памяти всех тех, кто призван Севером, кто причастен его сокровенному знанию.

Интерьер часовни - напоминание о Божественной гармонии

Часовня - это особый моленный образ, прекрасный и возвышенный, напоминающий верующим о Божественной гармонии. Красота часовенных ликов, гармонично слитых с ландшафтом, переживается человеком как райская гармония. Пространство часовни мерно и человечно, в декоре убранства организующая роль композиции принадлежит "небесам" - монументальной живописи ХVIII-ХIХ веков, сохранившейся в кенозерских часовнях и церквах. Расписное "небо" (потолочное перекрытие конусообразной формы), широко распространенное в часовнях Русского Севера, символизирует небесную сферу со звездами, Солнцем, Луной и царствием Бога. На балках каркаса "неба" часто писали звезды, имитирующее реальное небо. Деревянные грани "неба" также украшались звездчатыми орнаментами, которые были известны еще в декорировании потолков древнеегипетских склепов. В христианстве звезды означают символ "свет свыше".

Каркас "неба" в
ц. Происхождения Честных древ Христовых,
д. Филипповская

Каркас конструкции "неба" напоминает солнце с расходящимися лучами, поэтому и фон небесных композиций - голубой. На угловых гранях "неба" иногда представлены "два светила великие" - Солнце и Луна. Их изображение находится на "небе" часовни св. апостола Иоанна Богослова в деревне Зехново. Видимо, идея союза Луны и Солнца восходит к некой древнейшей прарелигии. Исследователи пришли к мысли о том, что в этом бинарном изображении заложена символика смерти и возрождения, преемственности христианством мифологической картины мира.

Ф.Буслаев связывает олицетворение природных стихий в иконописи с первыми веками христианства, когда под влиянием античности создавалась христианская символика и иконописец изображал предметы внешней природы, олицетворенными в виде человеческих фигур. Потолки - "небо" состоят, в основном, из восьми, двенадцати или шестнадцати радиальных граней и центрального медальона. Происхождение этой формы связано с появлением на Севере в ХVII веке новых типов деревянных храмов, с увеличением их объемов, а также с желанием создать подобие расписного купола в подражание каменным церквам. Северным провинциальным искусством программы росписей каменных куполов не просто были восприняты для подражания - они были переработаны и дополнены применительно к деревянным храмам. На "небесах" деревянных часовен и церквей Русского Севера изображали Христа, Богоматерь, ангелов, апостолов, праотцов и других святых. Иконографические программы хоть и разнообразны, но сводятся к нескольким основным вариантам: "Божественная литургия", "Небесное воинство", "небеса" с изображением архангелов и апостолов.
"Небо" в д.Тамбич-лахта
В ветхозаветных космологических построениях звезды должны охраняться ангелами, поэтому на "небесных" гранях традиционным было изображение "ангельского собора". Фигурам семи архангелов ("Небесному воинству") - Михаилу, Гавриилу, Рафаилу, Уриилу, Селафиилу, Варахиилу и Егудиилу - в композиции "неба" часовни Рождества Пресвятой Богородицы деревни Тамбич-Лахта отводится ведущее место на радиальных гранях (фото-выше.) Исходным материалом для данной иконографии "небес" послужили стенописи каменных храмов, где фигуры архангелов часто размещались в куполах и между окнами барабана, а также гравюры и иллюстрированные печатные издания.

Изображение на "небесах" духовных покровителей местных крестьян или заказчиков храмов - это выразительная деталь кенозерских росписей. Так, на "небе" часовни Казанской Божией Матери в деревне Минино изображен образ великомученика Георгия, в часовне Трех святителей в деревне Немята - образы святителей Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Богослова.

Народное сознание строило мир небесный по образу и подобию земного: в нем есть храмы, города, пейзажи, престол Бога, рай или Град Господень. Художники предпочитали изображать на "небе" композицию "Распятие" с образом Небесного Града Иерусалима. Самый выразительный образ "Града" создан на грани "неба" часовни Рождества Пресвятой Богородицы деревни Тамбич-Лахта.

(Подробнее о "небесах" Кенозерья см. статью Т.М.Кольцовой - М.З.)

Значимой частью интерьера любой часовни является двух-трехъярус-ный иконостас. Часовенные иконостасы в большинстве своем были традиционны по структуре: состояли из местного и деисусного рядов. Особенностью структуры иконостасов было включение образов северных подвижников благочестия, особо почитавшихся на севере России: преподобных Антония Сийского, Никодима Кожеозерского, Александра Ошевенского, Артемия Веркольского, Александра Свирского. Однако наиболее часто встречались иконы с изображением Соловецких чудотворцев Зосимы и Савватия, что можно объяснить большой популярностью этих святых, как в среде официального православия, так и у старообрядцев. Состав икон в часовенном иконостасе говорит об излюбленных образах святых и определенных богословских познаниях северных мирян, т.к. инициатива сооружения храмов и устроение их интерьера исходили от прихожан.

Сегодня часовенные интерьеры сохраняют преимущественно живописные произведения Нового времени, конца ХVI I- начала ХХ века. В эту эпоху русская средневековая эстетика уступает место иной концепции религиозного искусства, которое, подчиняясь эволюции стилей, становится открытым новым технологиям и иконографиям, обогащается элементами светской культуры. Среди комплекса кенозерских "небес" выявлено уникальное "небо" с авторской подписью иконописца Федора Захарова Иока (М.Гусева, Т.М.Кольцова).

Подстолье, XVII в., ГРМ

Особое место в пространстве часовни занимают богослужебные атрибуты. В коллекции Государственного Русского Музея хранится редкостный предмет, переносной церковный стол ХVII века, обнаруженный в часовне деревни Горбачиха. Торцовые и боковые стороны стола заполнены резными киотцами, очевидно, для размещения здесь небольших живописных или медных литых икон. Это уникальное произведение использовалось в часовнях Кенозерья во время служб и престольных праздников как переносный престол (В статье Н.В.Мальцева он назывется подстолье).

Особую роль в создании пространства часовни играет свет. Подсвечники со свечами и лампады, которые подвешивали на цепях к металлическим кронштейнам, традиционно размещались перед иконостасом у наиболее чтимых икон. Масштаб окон деревенских часовен небольшой, он не соизмерим с человеческим ростом. Световая композиция строится таким образом, что небольшой прямой свет из окна, дополненный игрой света лампад и подсвечников, прекрасно взаимодействует с иконостасом. В затемненном пространстве часовни подобные световые зоны воспринимаются очень выразительно. Это подчеркивает инобытийность пространства часовни. По образному выражению о.П.Флоренского, икона может созерцатьсятолько при волнении света, дробящегося, неровного, как бы пульсирующего, богатого теплыми призматическими лучами - света, который всеми воспринимается как живой, как греющий души как испускающий теплое благоухание. Часовенный интерьер, сохранившийся в Кенозерье, являет собой целостный организм храмового действа как синтеза искусств, художественной среды, в которой и только в которой икона имеет свой подлинный художественный смысл и может созерцаться в своей подлинной художественности (П.А.Флоренский).

Храмы

Развертывание сакрального пространства завершалось возведением храма. Храмосозидательское творчество на Русском Севере, достигшее своих вершин в произведениях богословия в дереве, уходило своими корнями в лесной мир финно-угорских аборигенов Севера. Среди ритуально-мифологических мотивов выбора места для строительства храма выделяются...место обретения иконы и явление строителя храма, обладающего особым инициатическим даром и знанием.
Согласно преданию, церковь святым апостолам Петру и Павлу, служившую приходским собором Лекшмозерья, рыбаки поставили на месте, где на берегу озера была обретена икона первоверховных Апостолов.
Церковь святого апостола Андрея Первозванного с приделом св. Пророка Илии в деревне Ведягино возведена на месте явленной иконы.

На высокой, поросшей лесом Хижгоре, расположенной между деревнями Гужово и Масельга, находится храм преподобного Александра Свирского. Первоначально здесь был установлен крест, обрубленный на манер часовни, у которого в день памяти святого совершались молебны. В 1824 году по указанию духовных властей сооружение, напоминающее старообрядческую часовню, было уничтожено. Место, где произошла утрата сакрального объекта, сохраняли для возведения нового храма.

Малый храм - часовню - за малостью места, обращали в церковь через постройку алтаря. Например, Ильинская часовня в деревне Думино была преобразована в церковь св. Ильи Пророка. Деревенская церковь была освящена во имя Святого Пророка Илии и приписана к Хергозерскому приходу. В 1901 году с разрешения епархиального начальства церковь перестроена, увеличена в пространстве...(не сохранилась - М.З.).

Сретенская часовня в деревне Ряпусово перестроена в Сретенскую церковь, сохранившуюся до наших дней. (Подробнее о Сретенской церкви в Ряпусове см. здесь - М.З.)

Георгиевская
церковь в Труфаново

Церковь во имя Св. Великомученника Георгия Победоносца, в деревне Казариновской в 9 верстах от самостоятельной Лекшмозерской церкви... построена в 1895 году усердием прихожан деревень Казариновской и Ившинской... Зданием деревянная в связи с такою же колокольнею, обшита тесом и окрашена белилами, крепка. Церковь, вероятно, была перестроена из Георгиевской часовни, построенной крестьянами издревле в деревне Казариновская (ныне д.Труфаново - М.З.).

Выбор места для строительства храма сополагается с избранием "строителя тайновидца" (Н.А.Клюев). Мотив божественного избранничества "тектона" - плотника порожден сакрализацией плотницкого ремесла, которое связано с рубкой и обработкой дерева как воплощение древесного архетипа мирового древа и как древесной жертвы. В преданиях о храмосозидательстве сохранился универсальный мифологический мотив заброшенного плотником топора. Как известно, "топор", один из древнейших символов, архетипов, связанных с образами небесного бога-громовержца, молнии, громового камня и т.д. Семантика мотива "бросания топора в воду" раскрывается в контексте символики "краеугольного камня" или "замка свода", которые венчают, завершают и "закрывают" процесс строительства. Краеугольный камень или "ключевой камень" ("keystоnе") запирает возведение здания как достигнутое совершенство:

Сакральной семантикой наделялся не только плотник, но и ктиторы и хранители храма. "Трехслойная семантика Церкви как одновременно образа Бога, мира и человека является основополагающим для храмового зодчества" (Ю.В.Линник). Ктитором кенозерского храмосоздания был крестьянский мирской сход, обладавший широкими правами в севернорусском приходе. Он распоряжался церковным имуществом, в том числе землей, контролировал церковную казну избирал или нанимал причт (священников, дьяконов, псаломщиков).

Храм Казанской Б.М.
на Плакиде. 1926 г.

Со святой Хижгорой связана уникальная история строительства нового храма Казанской Божией Матери (под Хижгорой на Плакиде - М.З.) в 1926 году. Роскошное убранство для церкви крестьяне привезли из закрытого храма Санкт-Петербурга. В архиве ВХНРЦ им. академика И.Э. Грабаря удалось выявить уникальную фотографию этого утраченного в послевоенные годы храма.

Судьба кенозерских храмов, их служителей и хранителей, была предрешена в конце 1930-х годов, когда начались аресты священников, закрытие храмов, уничтожение и изъятие церковных ценностей, кощунственное превращение храмов в хозяйственно-бытовые постройки.

Но религиозная традиция в Кенозерье не была прервана. У храмов оставались хранители Предания, которые вопреки обстоятельствам сберегали наследие предков. Одним из наиболее ярких примеров является сохранение церкви прп. Александра Свирского семьей Солодягиных из деревни Масельга. Макар Андреевич Солодягин, несмотря на невзгоды и лишения, связанные с миссией хранителя храма, до последних дней своей жизни оставался верным избранному делу...Подвижническое служение Храму Макар Андреевич передал сьну Василию Макаровичу, который стал вдохновителем и организатором реставрационньих работ Хижгозерского храма, осуществлявшихся московскими архитекторами и волонтерами начиная с 1987 года. Дочь М.А.Солодягина, Нина Макаровна Смолко, является хранительницей уникального фотоархива деревни Масельга.

Для людей, сохраняющих Храм, обостренная нравственно-этическая ориентация, устремленность к духовной красоте и возвышенному являются характерными чертами личности.

Монастыри, пустыни

Духовным ориентиром сакрального пространства Кенозерья наряду со священной триадой - храм, часовня, крест - являлись монастыри "Северной Фиваиды". Одним из признаков богоизбранности пространства Кенозерья является устроение в разное историческое время на небольшой по площади территории четырех монастырей: Макарьевской Хергозерской пустыни (1630-е гг.), Кирилло- Челмогорской пустыни (1316 г.), Пахомиевой Спасо-Преображенской Кенской пустыни (ХV в.), Аглимозерской пустыни (1640-е гг.). Христианизация жизни, "забота о мире, чтобы он не остался вне света Христова", была главной в духовном путешествии и странничестве на Север первых подвижников благочестия. По мнению Г.М.Прохорова, монастырское освоение северных земель "выходило далеко за рамки собственно-монашеской сферы жизни и имело...главной целью спасение православно-христианской цивилизации, существованию которой в то время угрожали с одной стороны мусульмане, а с другой сторон - католики. То, что преподобный Сергий Радонежский благословил великого князя Дмитрия Ивановича на Куликовскую битву, было ярким проявлением "политического исихазма".

По территории Кенозерья проходил один из ранних путей, связанный со Свирско-Онежско-Двинским направлением, названный в научной литературе Кенским волоком. Кенский волок - важнейшая коммуникация между двумя бассейнами Балтийского и Белого морей (а в более широком плане и между бассейнами Атлантического и Ледовитого океанов), в разное историческое время использовавшаяся для продвижения миграционных потоков прибалтийско-финского и русского населения. Так, в ХIV веке Новгород, потерявший на Сухоне и в верхнем течении Северной Двины свои традиционные пути коммуникации с восточными уральскими и верхнекамскими территориями в связи с экспансией Московского княжества в северные земли, использовал систему северных волоков (начиная с Кенского), достигавшую в конечном итоге реки Печоры, т.е. приуральских территорий.

Совершенно особый вклад в монастырское устроение Кенозерья внес Александро-Ошевенский монастырь .Пострижениками Александро- Ошевенского монастыря был ряд северных подвижников, основавших монастыри на территории Кенозерья. Иноками Сергием и Логгином в память о преп. Макарии основан Макарьевский монастырь (1630-е гг.); преп. Пахомием Кенским - Пахомиево-Кенский монастырь (ХV в.); иноком Трифоном - Аглимозерская пустынь (1640-е гг.). Каждый из указанных монастырей имел свой неповторимый лик, свой особый ландшафтный образ. Монастыри располагались в отмеченных в геосистемном отношении местах - на высоких холмах, островах или полуостровах. "Эстетика северного ландшафта сдержана, ландшафтный комплекс делится на два яруса: собственно тора или равнинно-луговой пояс, озерное или речное окружение" (М.Н.Кулешова). Кирилло-Челмогорский монастырь располагался на горе Челме, омываемой озерами: с южной стороны - озером Монастырским, с северной Лекшмозером, а с востока - водами реки Челмы. На полуострове, напоминающем форму сердца, окруженном водами Хергозера, находился Макарьевский монастырь - крупнейший религиозный центр Каргополья, на реке Чурьеге - Успенский Ошевенский монастырь. Особое островное положение на Наглимозере занимала Аглимозерская пустынь. Кенский Спасо-Преображенский монастырь располагался в "диких лесах" "на левом берегу реки Кены" в нескольких километрах от истока Кенозера (на территории современной деревни Коровино).

Духовным центром и визуально-планировочной доминантой обителей были соборные храмы и церкви. Исследование храмоименований кенозерских монастырей позволяет сделать вывод о том, что здесь представлены "фундаментальные образы Православия - образы Троицы, Преображения и Богородицы, что являлось знаком, характерным для монастырей Русского Севера".

Подробнее о монастырях в книге - здесь.


Примечания:
1. Из книги М.Н.Мелютиной, Н.М.Теребихина "Сакральный ладшафт Кенозерья";. Архангельск, 2013.
2. С сокращениями.
3. Авторы: Теребихин Н.М. - канд. ист наук, докт. философ. наук, проф., член-кор. РАЕН. Работает в Поморском ГУ, Архангельск..
Мелютина М.Н. - канд. философ. наук, зам. дир. Кенозерского нац. парка.
4. Библиография опущена.
5. Деление на смысловые отрезки - ведущий сайта.
6. Объяснение слова в начале текста сделано ведущим сайта.
7. Фотография церкви на Плакиде - из книги М.Н.Мелютиной и Н.М.Теребихина. Остальные снимки - из архива сайта.

Перейти на страницу География, история и культура Кенозерья.