Ю.С.Рябцев.
ПОСТРОЙКИ  БЕЗ ЕДИНОГО ГВОЗДЯ

(из книги "История русской культуры XI-XVII веков")

Французский путешественник Жан Соваж Дьеппский, побывав в России в конце XVI века, писал:  "Постройка... из бревен превосходна. Нет ни гвоздей, ни крючьев, но все так хорошо отделано, что нечего похулить, хотя у строителей все орудия стоят в одних топорах..."

“Деревянный век"

Действительно, в старину плотники на Руси строили дома без единого гвоздя: дороги они были в те далекие времена, да к тому же быстро ржавели и разрушали древесину. Как удавалось старым мастеровым обходиться без них, вы узнаете чуть позже. А чем так привлекательна была для строителей древесина как материал?

На протяжении многих столетий крепостные стены и башни, дома и дворцы, храмы и мосты — все строили из дерева. Деревом отапливали и освещали жилище. Из него мастерили домашнюю утварь — мебель, посуду, орудия труда, делали сани, телеги и лодки. Из прутьев плели корзины, из коры — лапти и короба. Дерево заменяло бумагу — на бересте писали...Даже современные горожане, добровольно “замурованные” в бетонные жилища и окруженные изделиями из металла, стекла и пластмассы, мечтают о настоящей деревянной мебели, посуде, украшениях. Почему?  Дерево близко и понятно человеку. Его поверхность, чуть шероховатая и теплая на ощупь, сродни человеческой коже. Нам приятен смолистый запах деревянных изделий. Мы с интересом разглядываем замысловатый рисунок деревянных волокон. Любая деревянная поделка сохраняет память о тенистом, ароматном лесе. Мы одной крови!

Трудно переоценить роль дерева в жизни наших предков. Наверное, их культуру можно было бы с полным основанием назвать деревянной. Называют же историки древние культуры человечества каменным, бронзовым или железным веком.

Издревле на Руси строили жилища из дерева. Этому много причин. Во-первых, русская земля всегда была богата лесами. Москву некогда сплошь покрывали густые леса. Память о них сохранилась в некоторых географических названиях: Боровицкий холм, Марьина роща, Серебряный бор. В древние времена человеку стоило только выйти с топором за околицу своего селения, чтобы начать рубить лес, поэтому дерево как строительный материал было очень дешевым. Во-вторых, дерево, не в пример камню, легко поддается обработке, а значит, строительство идет очень быстро. Жилой дом или небольшой храм дружная артель плотников могла сложить за один световой день. Кроме того, деревянные сооружения легко разбираются и перевозятся на новое место.

И наконец, по общему признанию, деревянное жилище более гигиенично. Оно “дышит”. В нем всегда сухо, летом прохладно, зимой тепло. Установлено, что в сорокаградусный мороз вас могут защитить от холода сосновые стены толщиной всего в 20 см, кирпичные же для этого должны быть в три раза толще.

Даже в XVIII в. многие русские богачи-аристократы предпочитали строить деревянные дома-дворцы, правда, отделывая их под каменные. Таковы знаменитые дворцы графов Шереметевых в Кусково и Останкино.

Однако есть у дерева и заклятые враги: огонь и влага. Очень многие деревянные сооружения прошлого погибли в огне пожарищ. Летописи XII- XVI вв. отмечают более тридцати крупных пожаров в Москве. Статистика бесстрастна: в 1331 г. сгорел Кремль; в 1365 — “великий пожар” снова уничтожил Кремль, посад и Замоскворечье; в 1457 — огонь выжег треть города; в 1547 г. погорел Кремль, Китай-город, посады. За каждым из этих скупых фактов истории — трагедия тысяч людей, лишившихся крова, имущества, а нередко и жизни.
Но даже если пожары пощадили деревянное строение, есть у него и другие враги. Влага, микроорганизмы, жучки-древоточцы незаметно разрушают древесину. Вот почему среди сохранившихся деревянных построек нет ни одной крестьянской избы старше XIX в., очень редки храмы, поставленные раньше XVII в.

Лучший материал для строительства — хвойные породы деревьев: лиственница, сосна, ель. Лиственница, редкий ныне обитатель лесов Европейской части России, особенно устойчива к сырости. Из лиственничных бревен старались сложить если не весь дом, то хотя бы нижние венцы, лежащие на земле...

Сосна ценится за свою удивительную прямизну. Недаром во времена парусного флота лучшие корабельные мачты делали из сосны. Ель хуже сопротивляется влаге, поэтому ее охотнее используют для внутренней отделки. Вообще все хвойные деревья смолисты, мало подвержены гниению. В них почти не бывает дупел, они легко расщепляются на доски.

В строительном деле используется немало и лиственных пород. Дуб, как известно, обладает очень прочной древесиной. Не случайно именно его выбрали в качестве строительного материала для сооружения в XIV в. новых стен и башен Московского Кремля.

Давно замечено, что при намокании осина набухает, уплотняется и хорошо “держит” воду. Поэтому лучший лемех — фигурные дощечки для кровли — делали из осины. Кроме того, осиновый лемех очень красив. Со временем он приобретает металлический отлив. Кровли, крытые осиновым лемехом, в зависимости от времени суток меняют свою окраску: в солнечный полдень они серебрятся, а на закате отливают золотом.

"Я жил, живал, на босу ногу топор одевал..."
“...На босу ногу топор одевал, топором подпоясывался” — гласит старинная плотницкая присказка. До недавнего времени практически каждый крестьянин владел искусством плотника и мог срубить избу. Этот глагол “срубить” не случайно заменяет привычные ныне “построить”, если речь идет о деревянном строительстве. Раньше основным и чуть ли не единственным инструментом плотника был топор. Им и рубили деревья, и очищали их от сучьев, и обтесывали, и расщепляли на доски.

“А почему не работали пилой, — спросите вы, — ведь она известна с незапамятных времен?” Это верно, но широкое распространение столь привычная нам пила получила лишь во второй половине XIX в. Объяснение простое: при распиливании концы бревен махрятся, а значит, будут быстро впитывать влагу, гнить. При обработке же топором деревянные волокна уплотняются и не пропускают воду. Вот и весь секрет!

Есть еще несколько “секретов” из многовекового опыта деревянного строительства: чем суше дерево, тем долговечнее будет постройка. Поэтому заготовку леса обычно делали поздней осенью или зимой, когда древесина суше. Не случайно славяне называли январь — “сечень”. Бревна складывали в штабеля, а весной с них снимали кору, выравнивали поверхность, собирали в небольшие срубы и оставляли сушиться до осени, а то и до следующей весны. Только после этого приступали к строительству.

Конструкция избы
Крестьянский дом был рассчитан на одну, хотя довольно многочисленную семью. Соответственно размеру дома выбирали и длину бревна. Именно оно было основным элементом деревянной постройки, как кирпич или валун в каменной. Средняя длина бревна составляла примерно 5 м, но могла превышать и десять. На постройку добротного дома уходило 150-170 бревен.
Каждый из нас в детстве, наверное, складывал игрушечный домик из спичек. Помните, на пол параллельно кладутся две спички, на них поперек еще две и т. д.? Постепенно вырастает что-то вроде колодца или башни. По такому же принципу строили дома и древние мастера. Чуть отступив от конца бревна, они вырубали округлые углубления. В них вставляли концы поперечных бревен. Так постепенно возводились стены сруба или “клети” — коробки будущей избы.

Горизонтальный ряд бревен сруба называется “венец”.  Количество венцов зависело от толщины бревна (в среднем 30 см, а иногда и 70 см) и от высоты постройки. Для того чтобы бревна плотнее прилегали друг к другу, в каждом из них плотник вырубал продольный желобок и закладывал для теплоизоляции мох. Желобки делались в нижней части бревна, чтобы не затекала вода.

Вот так возводились стены без гвоздей. Но как построить без них крышу? Ведь на Руси крыши были высокими, с крутыми скатами: ни снег, ни вода на них не задерживались. Вот тут-то и проявляли смекалку мастера.

"Слега" , "курица" , "конек" ...(см. выше схему крестьянского дома).
Над торцовыми стенами дома возводили треугольные бревенчатые фронтоны. Параллельно боковым стенам плотник врубал в них “слеги” — бревна, поддерживающие всю кровлю. Их концы прикрывали специальной доской — причелиной.

Поперек слег врезали “курицы” — тонкие стволы молодых елей с вертикально отходящим на конце корневищем. Его обычно оформляли в виде головы птицы — вот и пошло название “курица”. На эту “курицу” укладывали водотечник — выдолбленное бревно для стока воды с крыши.

Саму кровлю делали из теса — отесанных топором досок. Нижним концом они упирались в водотечник, а верхний прижимался тяжелым бревном — охлупнем. Плотник обычно придавал концу охлупня форму конской головы, отсюда и его название — “конек”.

Такая хитроумная конструкция деревянной крыши позволяла полностью обходиться без гвоздей. Готовы стены, построена крыша. “А где же фундамент?” — спросите вы. Да его вовсе не было. В старые времена под деревянными домами фундаментов не делали. Нижние венцы клали прямо на землю. Иногда, правда, под углы дома подкладывали большие камни или пни крупных деревьев. Но зато русская изба имела подклет — высокое подполье. В нем держали скот, птицу, хранили съестные припасы.

Многое в устройстве старинной русской избы непривычно для нас. Например, зачем были нужны высокие пороги и низкие притолоки дверей. Чтобы пройти в такую дверь не споткнувшись и не набив шишку, надо высоко поднять ногу и одновременно низко наклонить голову. Трудно без привычки. Но все эти “странности” не случайны. Именно такая, на первый взгляд неудобная, конструкция двери помогала сохранять в жилище тепло: высокий порог пропускал меньше холодного воздуха, а низкая притолока задерживала отток теплого.

По этим же причинам и окна в избах, как правило, были маленькими. Они обычно прорезались в двух смежных бревнах и по высоте не превышали 30-40 см. Закрывались такие оконца, или, как говаривали в старину, “заволакивались”, деревянными дощечками. Поэтому и назывались они “волоковыми”. Волоковые окошки были во всех хозяйственных помещениях дома, а иногда и в жилых.

Окна большего размера прорезали через несколько венцов и закрепляли вертикальными брусьями — косяками, отсюда их название “косящатые” или “красные” (в смысле — красивые). Конечно, красное окно давало больше света, чем волоковое, но зато в холодное время сильнее остужало избу. Поэтому на ночь его закрывали деревянными ставнями, которые защищали вовсе не от света, как мы привыкли считать.

А много ли, вообще, было света в крестьянской
избе? В Древней Руси вообще не знали оконного стекла. Его заменяла просмоленная холстина или бычий пузырь, а в богатых домах — слюда. Нетрудно представить, что даже в дневное время в жилище с несколькими крошечными оконцами, почти непрозрачными, царил полумрак.

Странным может показаться и отсутствие потолка в крестьянском доме. Чуть ли не до начала XX в. русские крестьяне жили в курных избах, где печи топили по-черному. Дым, поднимаясь под самую крышу, выходил через специальное отверстие. Потолок был лишь в тех избах, где топили по-белому. Причем на пол чердака для теплоизоляции насыпали землю и ходить по нему было нежелательно: просыпавшаяся сквозь щели земля могла попасть в тарелку с едой или в постель.

Слово “половица”, видимо, знакомо всем. А вы не задумывались, откуда оно взялось? Толстое бревно раскалывали пополам, и образовавшиеся половинки, или половицы, настилали на пол.

Практично была устроена русская изба, но что за дом без украшений. В былые времена каждый хозяин старался украсить свое жилище, да так, чтобы оно не походило на соседское. Богаче всего наряжали фасад, выходивший на улицу. Это было лицо дома. Не случайно некоторые детали фасада получили соответствующие названия — наличник, причелина (чело — древнее название лба). Их так же, как и ставни, подзоры, столбы крылец, покрывали резьбой и росписью. Для этой работы приглашали профессиональных мастеров, и стоило это немалых денег. Но затраты окупались сторицей: нарядный дом был гордостью хозяев и украшением всей деревни. До сих пор сохранились старые дома с десятками метров резных досок.

Однако не только стремлением к красоте руководствовались наши предки, украшая свое жилище затейливой резьбой и росписью. Выбор изобразительных мотивов во многом определялся религией. В языческие времена мир представлялся людям наполненным злыми духами, которые стремились всячески навредить человеку. От них-то он и старался защитить себя и свой дом. Считалось, что изображение льва, русалки, птицы-сирин на фасаде избы отпугивает нечистую силу. Даже простые геометрические фигуры наделялись определенным смыслом: круг символизировал солнце, волнистая линия — воду, борозда — поле. С распространением на Руси христианства в украшении домов появились новые религиозные символы, например крест. Нередко языческие и христианские символы причудливо соседствовали на одной и той же резной доске...

Что построил “городник”?
Средние века на Руси — это бесконечная череда войн и кровавых столкновений: набеги печенегов и половцев, агрессия ливонских и шведских рыцарей, монголо-татарское нашествие, княжеские усобицы. Только за надежными стенами городов люди могли найти спасение. А возводились они из дерева. “Но ведь мягкое, хорошо горящее дерево совсем не подходящий материал для крепостных стен”, — возразите вы. Да, именно по этой причине ни одна деревянная крепость не дошла до наших дней, а каменных сохранилось немало.

И все же древнейшие укрепления Киева, Новгорода, Москвы были деревянными. В 1238 г. татары семь недель не могли взять штурмом деревянные стены Козельска. Даже в XVII в., когда каменное строительство стало теснить деревянное, в Сибири продолжали строить остроги — деревянные крепости.

Основу крепостной стены — “города” — составлял деревянный сруб — “городня”, заполненный землей и камнями. Мастеров, сооружавших крепости, называли городниками. Они ставили городни вплотную друг к другу, образуя стену. Поверх нее проходил боевой ход, защищенный снаружи “забралом” — деревянной оградой с бойницами. Крепость окружал глубокий ров, часто заполненный водой. Из земли, добытой при рытье рва, насыпали вал. На нем-то и возводили городни. Крепостные стены дополняли деревянные башни. Внутри каждая из них была разделена на несколько этажей — боевых ярусов — с бойницами для стрельбы. Самые высокие башни надстраивали дозорными вышками.

Наверное, именно так выглядел деревянный Московский Кремль, построенный при Иване Калите в 1339 г. Археологи раскопали остатки его стен, сложенных из огромных дубовых бревен толщиной 70 см. Общая длина стен составляла 1700 м. С двух сторон крепость прикрывали реки Москва и Неглинная, а со стороны нынешней Красной площади был прорыт ров. Простоял деревянный Кремль около 30 лет. При Дмитрии Донском построили новый, белокаменный, однако от деревянного крепостного строительства еще не отказались.

Значительно разросшуюся столицу обнесли в 1591 г. новыми деревянными стенами. На 15 км протянулись они по периметру нынешнего Садового кольца. Из 50 башен крепости 34 были проездными. Столь грандиозное сооружение строители возвели всего за один год, поэтому и получило оно название Скород ом. Правда, и простоял Скородом недолго: в начале XVII в. во времена польской интервенции он был почти полностью разрушен.

Легендарной среди русских крепостей стала крепость Свияжск. Благодаря ей русские войска овладели Казанью. Два похода Ивана Грозного против Казанского ханства в середине XVI в. закончились неудачно. Слишком далеко от русских земель находилась его столица, не было опорных пунктов для ее осады.

Весной 1551 г. в угличских лесах началась рубка деревьев. Из размеченных бревен складывали многочисленные срубы. А на следующий год, как только вскрылись реки, заготовки сплавили по Волге. Всего за четыре недели выстроили русские городники в 30 км от Казани город — два километра стены с восемнадцатью башнями, сотни жилых и хозяйственных построек, десяток храмов. Опираясь на Свияжск, осенью 1552 г. русские штурмом взяли Казань.

“Восьмое чудо света”
Как ни важны были оборонные сооружения в те далекие времена, но не позволяли они русскому зодчему проявить свое дарование в полной мере. Главными достоинствами крепости считались прочность и неприступность. Другое дело — царский дворец.

Под стеклянной витриной в московском музее Коломенское есть удивительный экспонат: модель деревянного дворца. Когда-то он стоял на территории этой царской усадьбы и изумлял современников своей красотой. Симеон Полоцкий, знаменитый руский писатель XVII в., называл его “восьмым чудом света”. И это не преувеличение: ни до, ни после него на Руси, да и за ее пределами, не было построено столь великолепного деревянного сооружения.

Коломенское слыло любимой загородной резиденцией царя Алексея Михайловича. Новый дворец был заложен здесь в мае 1667 г. Он состоял из семи хором: для царя, царицы, царевича и четырех царевен. К осени плотники вчерне закончили постройку. Всего один год шли отделочные работы.
Деревянный дворец в Коломенском. XVII в.
Наконец, взору очевидцев предстало невиданное зрелище: трех- и четырехэтажные хоромы, увенчанные шатровыми, луковичными, бочкообразными кровлями. Один из шатров украшал флюгер в виде двуглавого орла. Галереи и переходы соединяли хоромы в живописную композицию. 3 000 окон дворца обрамляли нарядные наличники. Каждый вход украшало резное крыльцо.

Еще богаче был оформлен дворец внутри. Многие из 270 его помещений расписали мастера-живописцы Оружейной палаты Кремля. Залы дворца украшали узорчатые изразцовые печи. Расписные слюдяные окошки напоминали витражи. Все это дополнялось золоченой резьбой по дереву. А возглавляли строительство дворца “плотничий староста Сенька Петров и стрелец плотник Ивашка Михайлов”.

Простояло “восьмое чудо света” ровно сто лет. К середине XVHI в. деревянный дворец опустел, обветшал и нуждался в серьезном ремонте. Требовалась для этого немалая по тем временам сумма — 57 тыс. руб. Екатерина II пожалела денег и дворец велела разобрать. К счастью, сохранились его обмеры и рисунки. По ним-то в прошлом веке и была выполнена уникальная модель дворца в 1:40 его натуральной величины. Увидеть ее можно сегодня в музее Коломенское.

“Не было, нет и не будет такой...”
Из сохранившихся памятников русского деревянного зодчества самый древний — церковь Святого Лазаря, установленная ныне в Кижах. Некоторые ученые считают, что она была построена в конце XIV в. В летописях есть упоминание и о значительно более ранних деревянных храмах. Например, еще в 989 г. в Новгороде из дуба была сооружена Софийская церковь “о тринадцати верхах”. Конечно, она не сохранилась. Древние памятники русского деревянного зодчества уцелели в основном на севере, в окрестностях Онежского озера. Войны и пожары счастливо миновали эти места, а талантливых мастеров работало здесь немало.
Лазаревская
церковь в Кижах.
 XIV в.
На берегу Онежского озера стояла некогда в составе древнего монастыря и Лазаревская церковь. Конструкция храма проста и напоминает крестьянскую избу: та же кладка стен с торчащими концами бревен; та же, уже знакомая нам, двускатная тесовая кровля, прижатая сверху тяжелым охлупнем; небольшие красные и волоковые оконца. Неизвестный мастер построил храм по образу и подобию собственного жилища, и только луковичная главка с крестом и алтарный прируб на востоке напоминают о том, что это церковь.

Почти через 300 лет после сооружения Лазаревской церкви, в 1714 г. другой неизвестный мастер срубил на острове Кижи, почти в самой середине Онежского озера, другой храм. Освящен он был в честь одного из главных христианских праздников — Преображения Господня.

Кто бывал на Онежском озере, знает, как велико оно. Плывешь по нему, а земля исчезает за горизонтом. Лишь множество больших и малых островков, поросших негустым лесом и кустарником, встречаются на пути. На островах этих стоят редкие селения и немногие сохранившиеся деревянные храмы.

Преображенская церковь заметна издалека. Словно видение открывается взору это деревянное чудо. Чем ближе подплываешь к нему, тем отчетливее вырисовывается силуэт почти 40-метровой пирамиды, составленной из 22 луковичных глав.
Преображенская
церковь в Кижах.
 XVIII в.
Трудно сразу понять, как устроена эта красота. Но оказывается, просто, как все гениальное. Основу сооружения составляет восьмерик с четырьмя пристройками по сторонам — прирубами. На них друг над другом в несколько ярусов располагается большая часть глав. Если внимательно присмотреться, становится заметно, что их размеры различаются по ярусам, а венчает композицию самая большая, центральная глава.

У каждой главки своя “шея”, поставленная на бочкообразную кровлю. Все главки и сама кровля покрыты серебристым осиновым лемехом. На украшение верхов храма пошло 30 тыс. таких лемешин. С трех сторон Преображенская церковь окружена просторной галереей-гульбищем. Двумя рукавами поднимаются к ней нарядные лестницы крыльца.

Внутри церковь выглядит скромнее, чем снаружи. Здесь царит полумрак, лишь поблескивает золотом богатый иконостас. В высоком снаружи храме ожидаешь увидеть огромное подкупольное пространство, но его нет. На высоте около шести метров начинается “небо” — так называли потолок деревянных храмов. Его украшали расписными досками, ведь в отличие от каменных церквей деревянные не расписывались фресками. Весь их наряд составляли развешанные по стенам иконы да “небо”. С потолка Преображенской церкви смотрели на прихожан в течение двух столетий Троица, ангелы, евангелисты. В годы войны “небо” бесследно исчезло...

Пусть без “неба”, но стоит еще на русской земле церковь Преображения — подлинный шедевр деревянного зодчества. Предание гласит: неизвестный мастер, закончив работу, забросил свой топор далеко в озеро со словами: “Не было, нет и не будет такой”. И слова его оказались пророческими.




Примечания:
1. Текст из книги  Ю.С.Рябцева "История русской культуры XI-XVII веков".
2. Схемы и рисунки - из книги.