А.Н.Старицын (Москва)

К ВОПРОСУ ОБ ОСНОВАНИИ ГОРОДА КАРГОПОЛЬ 
(c А.В.Пигиным) К ИЗУЧЕНИЮ МОНАСТЫРСКОЙ ИСТОРИИ КЕНОЗЕРЬЯ (НАГЛИМОЗЕРСКАЯ АРТОВА ПУСТЫНЬ)
к алфавитному поиску

К ВОПРОСУ ОБ ОСНОВАНИИ ГОРОДА КАРГОПОЛЬ

Цель данной работы состоит в обозначении проблемы происхождения Каргополя. В существе проблемы можно выделить два момента: 1) время основания города как населенного пункта и 2) время учреждения его как города. По заключению Я.Е.Водарского, «при отсутствии прямого указания даты возникновения города как населенного пункта, ею может считаться наиболее раннее упоминание о нем в письменных источниках или наиболее ранние археологические свидетельства о его существовании как населенного пункта и - при наличии определенных признаков - как города». Каковы же эти признаки? Основываясь на анализе различных мнений, Я.Е.Водарский приходит к выводу, что решающим признаком города в научном понимании является наличие городской посадской общины. Вышесказанное определяет задачи поиска, которые заключаются в установлении первого достоверного упоминания Каргополя в письменных источниках, в уточнении его государственно-территориальной принадлежности и в определении времени учреждения его как города.

Планомерные археологические исследования на территории Каргополя никогда не проводились. Случайные работы, вроде разведочного шурфирования вокруг Христорождественского собора, выполненного в 1995 А.В.Суворовым, с незначительными находками, не меняют картины. Поэтому и говорить о дате основания Каргополя на сегодня ввиду отсутствия археологического материала бессмысленно. Среди письменных источников в первую очередь следует назвать летописные своды, характерной особенностью которых является большой временной разрыв между временем их составления и описываемыми событиями. При работе с летописями необходим тщательный источниковедческий анализ, чтобы выделить наиболее ранние сообщения из поздней редакторской обработки сводчиков Большое значение для нашей темы имеет писцовый и актовый материал XV-XVI вв. В этих источниках содержатся, хотя и поздние, но наиболее достоверные и подробные сведения по истории интересующей нас территории.

Первое летописное упоминание Каргополя содержится в Устюжском летописном где говорится, что на р. Воже был захвачен некий поп, посланный в Орду сыном последнего московского тысяцкого Иваном Васильевичем Вельяминовым. У попа был обнаружен мешок с зельем. После допросов и пыток «...посла его князь великий в заточенье на Лачь озеро в Каргополе, а мех с зелием сожгоша». Настораживает отсутствие упоминания Каргополя при описании тех же событий в других летописях...

Исследование летописания, ведшегося в Устюге Великом в XVI-XVII вв., проведенное К.Н.Сербиной, выявило, что у Сокращенного свода, Ермолинской летописи, Устюжской летописи по списку Мацеевича и Архангелогородского летописца был общий протограф - Кирилло-Белозерский свод. Отсутствие упоминания Каргополя во всех летописях, имеющих общий протограф с Архангелогородским летописцем, говорит о позднейшей вставке в последнем. А наблюдение К.Н.Сербиной о ярко выраженной преданности московским великим князьям Архангелогородского летописца позволяет предположить, что указанная интерполяция преследовала промосковские цели, желая показать принадлежность Каргополя Москве уже в XIV в.

Такого же рода интерполяция встречается в Устюжской летописи в статье под 1389, где якобы расшифровываются безымянные два города на Белоозере, указанные в завещании Дмитрия Донского: «... а на Белоозере два города: Карголом да Каргополь, а преж того было Белозерское великое княжени.»

Заметим, что в отличие от поздней Устюжской летописи в летописных сводах XV в. пишется не «Каргополь», а «Каргополе» и употребляется предлог «на», а не «в».

Несколько слов следует сказать о каргопольских князьях, существование которых признается А.К.Аверьяновым на основании упоминания в «Сказании о Мамаевом побоище» князя Глеба Каргопольского. Сообщение «Сказания о Мамаевом побоище» об этих князьях признано недостоверным.

...В итоге нам остается только признать традиционную версию первого достоверного упоминания Каргополя в общерусских летописных сводах в статье под 1147 г.: «И тако побежаша к Галичю, а оттоля на Чюхлому, и ту взем с собою матерь великого князя, великую княгини Софью, побежа на Каргополе». Предлог «на» и форма среднего рода в собирательном значении «Каргополе» позволяют очень осторожно предположить, что речь идет не о городе, а о волости, именуемой Каргополе.

Логически рассуждая, мы должны признать, что область, куда бежали и где скрывались от Василия Темного князья Дмитрий Шемяка и Иван Можайский, не входила в ареал московского влияния. Для прояснения вопроса о происхождении г. Каргополя очень важно установить, под чьей юрисдикцией до присоединения к Московскому государству находилась территория к северу от озера Лаче, которая в XVI в. сформировала Каргопольский уезд. Это оказалось возможным сделать с привлечением актового и писцового материала XV-XVI вв.

Впервые наименование «Каргополе» встречается в актовом материале в Духовной грамоте великого князя Ивана Васильевича, составленной в 1504 г. В числе земель, приобретенных Иваном III в результате покорения Новгородской республики, упоминается традиционно новгородское Заволочье и уточняется, какие именно области входят в Заволочье: «Да сыну же своему Василью даю Заволотцкую землю всю, Онего, и Каргополе, и все Поонежье, и Двину, и Вагу, и Кокшенгу, и Велской погост, и Колмогоры, и всю Двинскую и Заволотцкую землю». Следует заметить, что в завещании Ивана Васильевича перечень новгородских земель дается поэтапно, на что еще в 1982 обратил внимание В.Л.Янин Сначала упоминаются захваченные новгородцами у ростовских князей до потери последними суверенитета, т.е. так называемые «ростовщины»... Эти волости были переданы Новгородом великому князю Василию Васильевичу Темному по условиям Яжелбицкого договора в 1456 г. Важно подчеркнуть, что в Москве очень внимательно следили за судьбой владений, некогда принадлежавших тем княжествам, которые впоследствии были подчинены Московскому государству. Такими княжествами были Белозерское и Ростовское. Белоозеро было присоединено к Москве в 1380-х гг., а Ростов в два приема: сперва была куплена Сретенская половина в первой половине XV в., а затем Борисоглебская в 1477 г. Включение Белоозера и Ростова в состав московских владений создало прецедент для выдвижения земельных претензий к Новгороду в районе Заволочья. Юридический статус таки конфликтных земель «ростовщин» и «белозерщин» отличался от исконно новгородских владений, которые были завоеваны Иваном III в 1477 г. Это отличие мы и наблюдаем в Духовной грамоте великого князя Ивана Васильевича, где отдельно перечисляются «ростовщины», отдельно Белоозеро, как уже старое московское ладение и отдельно земли «Великого княжения Новгородского», куда вошло и Заволочье.

Упоминаемое здесь Каргополе скорее всего не одиночный населенный пункт, а целая волость, т.к. стоит в ряду топонимов, обозначающих значительные территориальные округа - Онего, Поонежье, Двина и т.д. Таким образом, район «Каргополе» - это исконно новгородская территория, которая в XIV - XV вв. не входила в состав Белозерского княжества.

Н.А.Макаров, привлекая помимо археологического материала данные берестяных грамот и надписи на деревянных цилиндрах-бирках, содержащие «заволоцкие топонимы», приходит к выводу, что еще в XI в. территории, прилегающие к озеру Лаче с востока - в районе р.Кинемы и с запада - в районе р. Тихманьги, принадлежали новгородцам... Выводы ученого, базирующиеся в основном на археологическом материале, оказались созвучны с выводами ленинградского исследователя А.И.Копанева, сделанными 55 лет назад на основе актового материала. А.И.Копанев, досконально изучивший земельные владения белозерских князей в XV в., установил, что северная граница княжества проходила по южным берегам озера Лаче и соприкасалась с новгородскими владениями. Платежная книга Каргопольского уезда 1555/1556 гг. писцов  Я.И.Сабурова и И.А.Кутузова свидетельствует, что две ближайшие к городу волости, Волковская и Павловская, состояли «в розных боярщинах», т.е. принадлежали новгородским боярам. Расположенная в 40 верстах от Каргополя Ошевенская слобода была основана Никифором Ошевнем на земле новгородского посадника Ивана Григорьева. Ему же принадлежало село Волосово, вокруг которого в XVI в. образовалась волость Волосовская"...

Встречая в источниках наименование «Каргополе», мы не можем определенно сказать, к какому типу поселений оно относится. Если a priori признатьзначительную древность поселения на месте современного города, то за неимением возможности установить дату его основания, остается рассмотреть, когда же это поселение превратилось в город и какие социально-экономические процессы этому способствовали. В научной историографии издавна бытует мнение о ведущей роли географического положения для процесса градообразования. Выгодность географического положения связывали, прежде всего, с торговыми путями.

На Севере до XV в. преобладали т.н. широтные пути, которые проходили по двум наиболее популярным водно-волоковым маршрутам: 1) по рекам Верхне-Волжского бассейна, Шексне, Сухоне, Малой Северной Двине, Вычегде и Выми; 2) по Свири, Онежскому озеру, через Водлозеро, Онегу, Емцу к нижнему течению Северной Двины. Эти пути вели в районы, богатые, прежде всего, пушниной. Область Каргополья лежала севернее первого и южнее второго маршрута, т. е. оказалась в стороне от торговых путей раннего средневековья.

Начиная с XV в., картина меняется. Завершение феодальной войны к середине XV в. благоприятствовало расширению рыночных связей и торговли в масштабах страны. На Севере же в этот период развивается монастырская торговля, которой способствовал стремительный рост земельных владений и промыслов таких монастырей, как Кирилло-Белозерский, Соловецкий, Спасо-Прилуцкий и др. В XVI в. наблюдается увеличение торговых оборотов монастырей. Торговая деятельность северных монастырей была неразрывно связана с промысловой, прежде всего с добычей соли.

С 1530-х гг. прослеживается активное проникновение в соляные промыслы Уны и Неноксы Соловецкого, Антониево-Сийского, Николо-Корельского, Кирилло-Белозерского, Спасо-Прилуцкого, Архангельского монастырей. Е.И.Колычева, исходя из общего объема закупок и затраченных на них средств, выделяет эти монастыри в особую группу - духовные корпорации. К такому заключению исследовательница пришла, проанализировав в комплексе на основе приходо-расходных книг конца XVI в. все операции крупных монастырей... Появление на Севере крупных торговцев солью, хлебом и другими продуктами активизировало так называемые долготные пути, один из которых проходил по Онеге, озерам Лаче и Воже, по реке Свидь в Белое озеро, Шексну Волгу. На этом пути возникают складочные места в Турчасове, Каргополе, Коротком (?-МЗ), которые обрастают торгом и посадом. В Каргополе в первой половине XVI в. торговля солью велась особенно активно, что подтверждается актовым материалом.

Исследователи Севера М.Э. Ясински и О.В.Овсянников отмечают, что города в Поморье возникают в регионе, где их раньше не было. В XV - XVII вв. здесь преобладало два типа расселения: деревня, которая была связана с сельским производством, и с рубежа XV - XVI вв. посад, жители которого занимались преимущественно промыслово-ремесленной деятельностью. Одним из условий превращения сельских поселений в поселения городского типа, по мнению исследователей, явилась ликвидация новгородской чересполосицы в землевладении в конце XV в. Указанные процессы позволили сформироваться в Каргополе посаду, первое упоминание о котором мы встречаем в дарственной грамоте Агафьи Кудесниковой Кирилло-Белозерскому монастырю на дворовое место в Каргополе от 18 июля 1525 г. Данного свидетельства еще не достаточно для того, чтобы можно было заключить о существовании многочисленной посадской общины,но в Платежной книге Каргопольского уезда 1555/1556 гг. говорится о 498 тяглых посадских дворах и о 116 лавках. Через шесть лет, по данным Сотной переписи 1561-1564 гг., мы видим в Каргополе 476 дворов с населением 523 человека. Среди указанных в Сотной ремесленных профессий, которые, по мнению М.Н.Тихомирова, типичны для любого русского города XVI в., все же можно выделить наиболее затребованную профессию - извощик. Активное участие каргопольцев в транспортировке различных товаров и, в первую очередь, соли косвенно указывает на специфику происхождения здесь посада городского типа.

Таким образом, к середине XVI в. Каргополь представляется торговым и ремесленным центром со значительной посадской общиной. Это также духовный*  и административный (резиденция наместника) центр округи. Иными словами налицо все необходимые признаки города в научном понимании.

В заключение заметим, что мы всего лишь обозначили проблему происхождения Каргополя и пока только намечаем пути ее решения. Нам предстоит кропотливая работа с источниками по уточнению многих деталей, и самое главное - необходимо привлечь археологов для проведения раскопок в городе.


Примечания:
1. Старицын Александр Николаевич - вед. библиограф Института научной информации РАН.
2. Текст из сборника "Историко-культурное наследие Русского Севера. Проблемы изучения, сохранения и использования". Материалы IX научной конференции.  Каргополь, 2006.
3. Сокращено.
4. Библиография опущена.
5. * На основании данных Сотной переписи г.Каргополя  1561-64 гг. и Сотных на волости Каргопольского уезда 1561-62 гг. можно говорить о существовании в то время в Каргополе церквей Предтеченской, Введенской, Христорождественской, Пятницкой, Никольской, Зосимо-Савватиевской и Спасо-Преображенского монастыря.